Перевод интервью Dave Gahan от 19.10.2008Несмотря на славу, богатство и отказ от наркотиков фронтмен DМ Дейв Гэан до сих пор не пришел в согласие с самим собой. Перед мировым туром-2009 WELT ONLINE переговорила с ним о значение блюза в его жизни и о том моменте, когда он потерял слух.Дейв Гэан, 46-летний фронтмен британского электронного трио ДМ, взволнован. Только что он дал на фоне впечатляющего задника сцены берлинского стадиона "Олимпиа" пресс-конференцию со своими коллегами, в ходе которой анонсировал новое мировое турне со скромным названием „Tour of the Universe“ в следующем году. Спустя бесконечные телеинтервью, худой экс-наркушник входит, пританцовывая, в комнату для интервью в катакомбах фитнес-центра. Заглянул в мини-бар: бинго, диетическая кола! В черной дизайнерской косухе и со здоровой пряжкой на ремне, Гэан падает в кресло. Курить можно? Певец закуривает сигариллу.
WELT ONLINE: Господин Гэан, может ли певец привыкнуть к концертам на футбольных стадионах?
Dave Gahan: Иногда перед концертом на особенно большом стадионе я сажусь на край сцены и наблюдаю, как зал медленно заполняется людьми. Если подумать о том, сколько именно людей там собралось, перед которыми ты стоишь, это может напугать. Поэтому лучше вообще об этом не думать. Потому что репетировать можно только песни или драматургию, а не чувства. После шоу я всегда крайне измотан. Если остальные идут праздновать, я прошу отвезти меня в отель.
WELT ONLINE: Вам нравится "Olympiastadion"?
Gahan: Да, это клевое здание.
WELT ONLINE: Его построил Albert Speer.
Gahan: Ага, и Гитлер здесь произносил несколько речей, правда? Но я твердо верю, что история сама себя исправляет, вы понимаете? То, что такие как мы, здесь играют, такие группы.
WELT ONLINE: Вы читали Walter Benjamin?
Gahan: Нет.
WELT ONLINE: Он написал: аура - это настоящее время дистанции.
Gahan: Интересно, поэтому всю мою жизнь я не могу понять своей роли в ней. 90 процентов времени я чувствую себя дистанцированным, чужим самому себе. Чувствовать себя комфротно в своем "настоящем времени" - это борьба всей моей жизни. Когда я пою перед публикой, тогда я становлюсь, с одной стороны, собой. С другой стороны, во мне есть и другие личностные стороны, которые я стараюсь не демонстрировать, чтобы не показать что-то личное.
WELT ONLINE: Который Dave Gahan говорит сейчас?
Gahan: Не могу ответить точно. Но я приближаюсь к той личности, которой хочу быть.
WELT ONLINE: Вы имеете в виду - вы сами себя создали?
Gahan: Как певец и фронтмен я отвечу - да! Дома со своей семьей и детьми - это то, кем я хочу стать.
WELT ONLINE: Если вы созданы искусственно как певец - кто ваши образцы?
Gahan: Джазмены вроде Coltrane и Miles Davis. Блюзмены Robert Johnson, Leadbelly или Muddy Waters. Они в моих глазах воплощают достоинство и откровенность. Они те, кто они есть. Райское состояние! Быть одним с тем, кто ты есть. С таким фундаментом можно горы двигать.
WELT ONLINE: Ваших фанатов удивит, что в списке названы блюзмены.
Gahan: Блюз - это неприкрытое, непосредственное воплощение сильнейших человеческих чувств. Каждая из этих старых блюзовых пластинок законсервировала момент истины. Музыка, которую я слушаю чаще всего - это блюз 20-х и 30-х годов.
WELT ONLINE: Почему вы сами не пробуете петь блюз?
Gahan: Мы действительно пытаемся анализировать энергию блюза и трансформировать ее. Основой всех песен ДМ является блюз. Как чувство, как настроение, как цитата, моя манера пения. Но, конечно, ДМ одновременно дает понять, что каждое выражение чувств находится в корсете контроля. Притягательность нашей группы зиждется на том противоречии, что эмоции переданы в электронной музыке. Короче: я отвечаю за человеческий элемент в нашей группе.
WELT ONLINE: Как можно себе представить человеческий элемент в студии?
Gahan: Все сводят и программируют часами высокотрудные ритмы и постоянно предлагают мне какие-то новые детали. Но чаще всего я не слышу никакой разницы, ничего существенного, по крайней мере. Я хочу только петь. И когда приходит моя очередь, я пою. Я использую в студии тот же микрофон, который мы используем на концертах на сцене: я могу с таким микрофоном встать в студии, прослушать музыку без наушников и в этом урагане громких запугивающих звуков дать ход всем чувствам. Решающим моментом становится то, что я могу с микрофоном в руке свободно двигаться. Язык тела и танец - ключ к хорошему пению. Я должен физически проникнуть в песню, стать лирическим героем. Наш фотограф Anton Corbijn сказал однажды: на сцене ты другой человек, не тот, которого я знаю в настоящей жизни.
WELT ONLINE: Тем лучше для него, фотографу же нужны "нечеловеческие" характеры.
Gahan: Критерий хорошей группы - ее можно представить в виде типических характеров. Весь трюк в том, что ты готов стать проекцией. Нужно просто позволить себе выступать самоуверенно, как банда из вестерна, то есть делать вещи, которые не позволишь сделать себе в настоящей жизни. Ведь для этого и есть сцена: чтобы играть роли.
WELT ONLINE: Depeche Mode - это неразрушимый мужской союз?
Gahan: Как-то так. Но в прошлом я гораздо чаще чувствовал себя одиночкой. Отдельно от остальных. Поэтому так важно, что мы перед каждым концертом собираемся в круг, берем друг друга за руки и становимся самим собой в настоящем времени. Потому что не забывайте одного: даже если мы вызываем симпатии, как группа, мы все равно находимся в меньшинстве, когда выступаем перед 60 тысячами, например, на Olympiastadion.
WELT ONLINE: Так о чем беспокоится? Когда вы играете мировое турне с более чем 100 концертами, все равно все вечера проходят одинаково: даже порядок песен, как в мюзикле, остается идентичным.
Gahan: Конечно, мы не импровизируем как John Coltrane. Но ни один концерт не похож на другой.
WELT ONLINE: Особенно когда на концерте случается аврал. В 1993 году вы прервали выступление в Новом Орлеане, потому что слегли прямо на сцене из-за передозировки.
Gahan: Ретроспективно я смотрю на этот вечер как на момент истины. Этот вечер помог мне понять, что я себя больше не контролирую.
WELT ONLINE: Вы помните, как это произошло?
Gahan: Я чувствовал себя оторванным от мира, дословно - потерянным. Прежде чем я потерял сознание, я помню хорошо, что я на какое-то время оглох. Я посмотрел на всех близких мне людей вокруг, это было как кинокадр. И очнулся я снова в карете скорой помощи. Но после этого прошли месяцы, прежде чем я сделал вывод, что перебрал с наркотиками.
WELT ONLINE: Вы сказали однажды: я просто популярен, я не музыкант.
Gahan: Сегодня я бы сказал: я популярен, но я пытаюсь стать певцом.
PS: спасибо за инфу : Umrik DMFAN
ВХОД
Что-то не верится...
